БАБА ЯГА

Розовый Mini Cooper затормозил у поляны, на которой стоял старый бревенчатый дом, к дому дороги не было, только узкая тропинка. Из машины выскочила пышногрудая брюнетка в мини-юбке и, покачивая бёдрами, направилась к избушке.

— Бабушка-Яга, ааа Бабушка-Ягаааа! — заголосила красотка.

Кот Васька запрыгнул на подоконник, стал накручивать по нему пируэты и громко мурлыча, словно радуясь, призвал свою хозяйку к окну настойчивым: «Мряяяууу!».

— Чему радуешься? Рано радоваться, — пробубнила Яга. Она рассматривала незваную гостью и поглаживала рыжего Ваську, который извивался и терся о её костлявую руку.

— Бабушка Яяяягаааа! — раскачивая в руке Айфон, надрывалась девушка, — Блин!!! Избушка, избушка! Повернись к лесу задом, а ко мне…

— Ей! Нету у моей избы, ни зада, ни переда, ни курьих ножек! Начитались! Не ори, гусей мне распугаешь. Чегой надо-то? Заходь,осторожно, ноги о ступени не сломай!

— Здравствуйте. Я Белла, мне вас посоветовали, сказали только вы поможете!

— Белла, говоришь?- прищурилась старуха, — а мне кажется тебя Женечкой звать?

— Фу, это имя мне совсем не подходит, слишком банале, я уже три года как Белла! Мне срочно надо решить личный вопрос. Может присядем?

— Ну Белла так Белла, что ж не присесть, давай присядем. Чаю не предлагаю, всё равно не будешь, а смузей у меня не водится.Старуха жестом показала скамью, придвинутую к окну возле стола и села напротив гостьи.

— Нусь, говори, пошто честь имею?

— Вы знаете, мне человека приворожить надо, приворожить так, чтобы жить без меня не мог! Чтобы женился на мне, чтобы кольцо с брильянтом, свадьбу в Барвихе, чтобы машину Porsche купил и чтобы медовый месяц на Бали, ах, да, и особняк на озере Комо! Всё!

— Всё?! Всего-то?

— А вы считаете как моя подруга Мэри, я достойна большего? Ну-ууу тогда ещё…

— Погоди, погоди, я всё сразу и не запомню, — Яга стала шарить по огромному карману в переднике и через пару минут извлекла от туда смартфон, к великому удивлению и разочарованию девушки.

— Ну-с, давай посмотрим, — проводя кривыми пальцами по экрану телефона, сказала она, — как твоего суженного звать-то?

— Володя.

— А ты, значится у нас Белла? Инстаграм твой /белланамберуан? А он Володя, а по батюшке Георгиевич?

— Да, да, Золотарёв!

— Вижу, вижу, а кто это с ним? Что за красна-девица?

— Жена это, но он меня любит! А она второго ребёнка специально родила, чтобы его держать, звонит ему каждый вечер на работу, как будто беспокоиться, жизни нам спокойной от неё нет

— Жизни нет, говоришь? А это что за молодец?

— Фиии! Это Сашка из автосервиса, год уже ко мне клеиться, проходу не даёт, замуж звал. Но я себя не на помойке же нашла! Вы же видите, где я, а где он? Небо и земля! Мне бы Вовочку, да чтобы любил и жену чтобы бросил, и…

— Да поняла, поняла уже! Васька, э Васька! Тащи зелье, будем колдовать!

Кот Васька аж подпрыгнул от счастья, его рыжий хвост распушился, глаза заблестели, он одним прыжком взлетел на печь и вернулся от туда с пучком трав. Баба-Яга достала из печи котелок с кипятком и выдернув клок шерсти из рыжего хвоста Васьки, бросила его и пучок травы в бурлящую воду, подмигнув хитро, стала нашёптывать что-то над зельем, затем налила в кружку через ситечко и придвинула к девице:

— Пей!

Красавица поморщилась и, понюхав жижу, с недоверием спросила:

— И всё? И он мой? И машина? И Бали?

— Пей, пей, не ты первая, не ты последняя!

Глубоко вдохнув пышной грудью Белла опустошила кружку до дна.

— Мряууу! Шшш-ссс! — зашипела чёрная кошка, вцепившись в передник Бабы-Яги.

— Пошипи мне ещё! — стряхнув с передника ощетинившееся животное рявкнула старуха. — Машину ей! Свадьбу! Бали! Семью разрушить Вовочки и Анечки задумала! Детишек сиротками оставить вздумала! Я тебе мозги-то вправлю. Поживешь месяцок в подполье, Сашку из автосервиса как брильянт полюбишь, а коль хорошей женой ему станешь, так он тебе и медовый месяц заработает, и колечко, и деток.

— А ты чего расселся? — обратилась она к рыжему парню, сидящему тут же на полу, — беги домой, Василий, к Маше своей беги, да смотри мне: никакого аборта, балбес рыжий, обрюхатил, так имей благородную душу отцом и мужем достойным стать. Всё понял?

— Всё понял, понял всё, бабушка! — оправляя мятую рубашку бормотал он, кланяясь и покидая избу.

— Погоди! На, телефон твой возьми, у меня теперича айфон имеется!

Проводив глазами убегающего в лес паренька, бабка изловила кошку и, засовывая её в подполье, напутствовала:

— Чернушкой звать тебя буду, как посмиреннее станешь, молоком кормить стану, а пока мышей лови, там их полно. Ах, чуть не забыла, там чернявый, кучерявый крысёныш бегает, не ешь его, это Каренчик на перевоспитании, чтобы знал как пенсионеров в своём ларьке обвешивать, да обсчитывать!

Автор: Nino Kacharava

Исповедь фотографа

Первое время ты действительно то и дело снимал бы и снимал. Абсолютно всё, что тебе казалось бы не обычным. Что хотелось бы запомнить. Правда тогда, ты бы ещё не назывался фотографом. В профессиональном смысле. Ты бы вечно таскал бы с собой камеру. И тебе бы казалось, что всё, что ты снимаешь невыносимо прекрасно! И второго такого тебя нет и не найти.

Потом ты бы стал замечать, что совершенно не возвращаешься к своим фотографиям. Их гигабайты и терабайты плотно сложены на жёстких дисках. И ты уже не помнишь, что там. И моменты, которые ты хотел бы запомнить заключены внутри виртуальных папок. Они буквально не существуют, пока ты их не распечатаешь. А ты их не распечатаешь. У тебя нет времени. Теперь потребуется целая вечность, чтобы просто посмотреть названия всех папок. И ты приходишь к выводу, что снимать абсолютно всё — утопичная идея.

Правильный вывод. Но и на этом этапе ты всё ещё не настоящий фотограф. Теперь ты всё фильтруешь. Ты думаешь перед тем, как сделать кадр. Ты молодец. Ты осознанный! Ты гоняешься за последним новинками зеркалок. Скупаешь все интересные объективы. Ты думаешь, что от объектива и камеры всё зависит. Но в результате, у тебя по прежнему тонны кадров. И ты по-прежнему никогда их не откроешь второй раз.

Потом у тебя происходит выгорание. Выясняется, что всё что происходило с тобой, это был путь вниз, а не на верх, как ты думал. Это было погружение. Как оказалось — на самое дно твоего творческого пути. Ты оказываешься на дне творческого кризиса. В самом низу. Но это и есть начало пути. Самое начало. Выныривая оттуда на самый верх сразу. Ты минуешь все предыдущие этапы становления. И если тебе удастся вынырнуть на самый верх, ты вынырнешь настоящим фотографом.

Который будет снимать редко. Очень редко. Но то, что он снимет останется навсегда в памяти. Как торнадо или гроза. (Я помню все свои грозы). Таких кадров нельзя снять терабайты. Таких кадров за несколько лет может насобираться не больше сотни. Но это будут особенные кадры. И там не будет кадра «чтобы запомнить день». К сожалению или к счастью. Но для того, чтобы выплыть со дна нужны силы и решимость. Многие там остаются. На кладбище творческого кризиса. Там они находят обычную работу. И ставят камеру на полку. И говорят гостям «было у меня когда-то хобби».

Автор — Наташа Древаль-Печерина https://www.facebook.com/nataly.drevalpecherina